Номер 5

www.promicenter.com.ua

мифы бестиария наследница себя самой и свидетель многих вековВыкуренная пачка сигарет не заканчивается никогда, потому что за ней следует вновь приобретенная. Приблизительно так цикличность губит и одновременно поддерживает жизнь. Из всех мифологических существ право нестиОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ– соблюдение главного принципа всего сущего – предоставлено Фениксу

Казалось бы - птица себе и птица. Правда, от клюва до когтей сплошь замифологизирована. Ничего удивительного – как говорится, и не таких видали. Так что же в таком случае заставляет выделять и отделять Феникса от «легендарного общака»? Возможно, его неподдельный, просто животный оптимизм и неудержимая жажда вновь и вновь возрождаться? Сложно даже на мгновение представить, что приходится переживать при этом Фениксу.

Роддом в огне

Милый и близкий сердцу человек, аргентинец Хорхе Луис Борхес, оплодотворил немало стонущих голов разного рода фантазиями и предположениями. В прошлом номере мы уже обращались к его «Книге вымышленных существ», и пока ничто не мешает делать это вновь и вновь (разве что раритетный экземпляр уйдет по энергетическому каналу в неизвестность).

Будущее, как пиво – то светлым, то темным покажется. Но ведь продолжаем употреблять напиток, что жизнью зовется. Феникс - птица, монументально и образно напоминающая о вечности. Цикличность ее жизни, изощренный способ поддержания бессмертия не дает нам забыть о том, что круговорота в природе никто не отменял. А значит, все замкнутые круги (какие -- побольше, какие -- пострашнее) будут существовать вне какой-либо зависимости.

«Я феникса не видел живым, а только изображения, так как он редко прилетает в Египет: в Гелиополе говорят, что только раз в 500 лет. - Делится своими познаниями о чудо-птице отец истории Геродот. Чувствуется, что настроен он скептически… - Прилетает же феникс, только когда умирает его отец. Его оперение частично золотистое, а отчасти красное. Видом и величиной он более всего похож на орла. О нем рассказывают вот что (мне-то этот рассказ кажется неправдоподобным). Феникс прилетает будто бы из Аравии и несет с собой умащенное смирной тело отца в храм Гелиоса, где его и погребает. Несет же его вот как. Сначала приготовляет из смирны большое яйцо, какое только может унести, а потом пробует его поднять. После такой пробы феникс пробивает яйцо и кладет туда тело отца. Затем опять заклеивает смирной пробитое место в яйце, куда положил тело отца. Яйцо с телом отца становится теперь таким же тяжелым, как и прежде. Тогда феникс несет яйцо в Египет в храм Гелиоса. Вот что, по рассказам, делает эта птица»,

В принципе, вышеизложенную легенду принято почитать за образец, якобы изначальный и потому в значительной степени правильный. Но ровно через пять сотен задекларированных лет за Феникса берутся вновь – и тут уж деформации его светлого образа существенны и явны. Во-первых, между явлениями феникса народу (так утверждал и Тацит) промежуток намного значительнее – в тысячу четыреста шестьдесят один год (см. «Анналы», IV, 28, советует Борхес). Современник Тацита – Плиний - не уставал гнуть свою линию, согласно которой продолжительность одной жизни (до очередного возрождения из собственного пепла) этой птицы совпадает с Платоновым, или как его еще называют – Великим годом. Что такое Великий год? Для того чтобы можно было, глубоко вздохнув, констатировать: «Вот и еще один Великий год прошел», - необходимо, чтобы Солнце, Луна и пять планет вернулись в первоначальное положение. Если верить Тациту, это происходит один раз в двенадцать тысяч девятьсот девяносто четыре обычных года. Кстати, темная и одновременно просветленная древность верила в неизбежность повторения мировой истории после завершения этого астрологического цикла. Так что жизнь Феникса и символически, и, видимо, фактически, полностью совпадает с движением Космоса по спирали. А если присовокупить ко всему этому воззрения стоиков, то все послушно становится на свои места. Стоики, как стойкие оловянные солдатики утверждали, что мир погибает в огне, и из него же возрождается. Естественно, этому циклу нет начала и конца…

Но столь сложные «роды смысла» для подобного существа просто немыслимы. Поэтому подведем некую черту именем поэта Клавдиана, которым в конце четвертого века было дано объяснение данного процесса в стиле Lighte – без изнуряющих копаний в пепле. Он просто и доступно прославляет «бессмертную птицу, возрождающуюся из собственного пепла, наследницу себя самой и свидетеля многих веков».

Вездесущий Феникс стал вдохновителем для возведения многих мифологических систем. Возьмем, к примеру, древнеегипетского бога Бенну, которого изображали в виде вполне типичной серой цапли и напрямую связывали с образом Феникса (наиболее рьяно почитали его в Гелиополе). Предания гласят, что появился Бенну из водного хаоса, представ на камне-обелиске «Бенбен», что, собственно, и ознаменовало начало мира. Чтобы окончательно все прояснить, заметим, что птица Бенну считалась воплощением «ба», то есть душой Ра, а впоследствии – Осириса, и таким образом непосредственно связывалась с культом мертвых…

Смерть как долгожданная радость конца и перехода в иные формы существования легко и оправданно ложится на одно из главных знамений, проделываемых Фениксом. Знамение это состоит в том, что если птица появилась - жди неминуемого счастья. Даже неинтересно как-то -- никакой интриги. Впрочем, отыскать чего-нибудь позаковыристей можно в очень холодных и снежных районах нашей некогда необъятной родины, где образ Феникса воспринимают особенно остро.

От тюркскоязычных народов Саяно-Алтая нам досталась богиня Умай (читай - птица Феникс), которая в культуре хантов и манси признана прямым прототипом богини Пугос Анки - праматери всего живого. Согласно легенде, Умай имеет непосредственное отношение к деторождению, потому что зачатие зависит только от нее (в наши дома детей тоже приносит птица - просто не все знают, что аист - это аналог бессмертного Феникса) . На кончике солнечного луча она посылает новорожденному душу (кстати, близнецам дает одну на двоих). Она же определяет срок жизни каждому человеку. Предполагалось, что она участвует в совместной трапезе с членами рода, точнее сказать обоих родов - отца и матери, чем символически их объединяет. «Анки» в переводе с хантыйского означает «мать». В сакральном смысле Анки может обозначать «мать всех матерей», «мать огня», поэтому в картине мироустройства хантов ей отведено место недалеко от восходящего солнца.

Внимание к этим двум богиням не случайно. Ведь просто сказать, что в культуре хантов и манси большое внимание уделялось детям – ничего не сказать. Естественно, подобный пиетет не мог не кинуть бликов на религию и мировоззрение вышеупомянутых народов. Согласно одним поверьям, ребенок после появления на свет обретал сразу двух мам. Главной считалась Пугос Анки. Под ее покровительством человек находился и после смерти родной матери. Другие же твердят, что богиня всегда находится среди членов рода, но ее никто не может видеть. А если уж совсем откровенно, то праматерь живет внутри каждой женщины - она и дает ей детей.

Странная ситуация вырисовывается. С одной стороны, при каждом удобном и неудобном случае социум пытается изначально определить половую принадлежность интересующего объекта (чтобы стартовать в своих трактовках и собственном отношении с определенных точек). Только после такой обязательной идентификации начинается познание и расшифровка многовековых кодировок. С другой стороны, птицу Феникс принято отождествлять с существом якобы мужеского пола. Но явных указаний на этот факт нет, по крайней мере – в доступных источниках. В то время как кокетливых намеков на женское естество Феникса для совершенно логичных выводов более чем достаточно. Вот и дедушка Вильям Шекспир не отстает. В финале «Генриха VIII» находим следующие строки: «Как девственница-Феникс, чудо-птица… Наследником, прекрасным, как сама…» И где тут место мужчине? Ни к вечности, ни к огню и птицам, ни, тем более к материнству он не имеет никакого отношения… Что ж: прозрение, как удар по шее – явление моментальное...

Вика Макарова

www.promicenter.com.ua